«Влюблён по собственному…» — Вера Силкова та ещё эстетка, еще и мужчин перебирает

Лирическая комедия «Влюблён по собственному желанию» (1982) со временем переросла в статус просто удачной картины и превратилась в настоящую классику советского кино. Когда-то её можно было воспринимать как просто хороший, обаятельный фильм, но спустя десятилетия становится особенно заметно, насколько она тонко сделана и насколько живыми остаются её герои.

Главная причина такого долголетия — не только в сценарии, но и в игре актёров. В этой ленте чувствуется редкое внутреннее вдохновение: каждый эпизод наполнен энергией, а реплики звучат не механически, а с настоящим эмоциональным огнём. Это тот случай, когда экран буквально искрит. На фоне множества фильмов, где даже известные артисты выглядят уставшими и говорят по инерции, здесь всё работает наоборот — зритель видит живую, остроумную и очень тёплую историю.

Особого внимания заслуживает Верочка Силкова — одна из самых любопытных и запоминающихся женских фигур в советском кино. Это не просто героиня, а цельный характер, в котором сочетаются вкус, самоуважение и ярко выраженное чувство прекрасного. Она явно тяготеет к красоте во всех её проявлениях:

— в одежде и внешнем облике;
— в манере поведения;
— в окружающем пространстве;
— и, что особенно важно, в самом отношении к жизни.

Верочка — настоящая эстетка, и её образ словно перекликается с чеховской мыслью о том, что в человеке всё должно быть прекрасно: не только лицо и одежда, но и душа, и мысли. Именно поэтому она выглядит не поверхностной модницей, а героиней с внутренней позицией, для которой красота — это не украшение, а жизненный принцип.

Если смотреть на фильм сегодня, становится ясно, что его сила — в сочетании лёгкости, иронии и психологической точности. Он не только развлекает, но и мягко говорит о поиске себя, о мечтах, о человеческой привлекательности и о том, как важно оставаться живым, увлечённым и неравнодушным.

Она, если верить собственным словам, постоянно ощущает, что не вполне соответствует тому образу совершенства, который сама же и выстраивает в своём воображении. Для неё особенно важно не внешнее впечатление, а внутреннее содержание: душевная тонкость, культурный кругозор, умение мыслить и чувствовать «правильно». Именно поэтому она так болезненно реагирует на всё, что кажется ей грубым, нелепым или недостаточно утончённым.

Вспомните её резкую реплику о фамилии Долболобов — это очень показательный пример. В её логике выходит почти так: если человек действительно тянется к классической литературе, к красивому и возвышенному, то ему будто бы не пристало носить смешную или нелепую фамилию. Отсюда и восклицание в духе: «А зачем такому Лесков?» — словно принадлежность к миру искусства автоматически должна отменять всё обыденное, комическое и земное.

Если развернуть эту мысль, получается следующее:

— она предъявляет к людям завышенные эстетические требования;
— воспринимает внешние детали как отражение внутренней культуры;
— считает, что интерес к высокой литературе несовместим с комизмом повседневности;
— судит о человеке не только по его поступкам, но и по тому, насколько он соответствует её представлению об изящном.

По сути, это и есть крайняя, почти болезненная чувствительность к «прекрасному» во всех его проявлениях. Но за этим часто скрывается не только тонкий вкус, а ещё и желание подогнать реальность под собственный идеал, где всё должно быть благородным, гармоничным и лишённым неловких деталей.

Он должен быть либо Добротворским, либо Тюльпановым. А вам, гражданин Долболобов, стоит внимательнее читать таблички и инструкцию по обращению с лопатой. Этот эпизод зацепил меня ещё при первом просмотре и до сих пор кажется странным. Вера обклеила стены своей тесной каморки репродукциями Нефертити и Джоконды, словно хотела впитать в себя неземную красоту давно ушедших эпох.

Но действительно ли она разбирается в искусстве, или же просто безоговорочно принимает предложенные ей формы как нечто само собой разумеющееся? Раз сказали, что это шедевр, значит и она повторяет: шедевр. У меня нет на это ответа, ведь даже многие искусствоведы не столько чувствуют силу произведений, сколько просто знают о них по факту.

А здесь — всего лишь библиотекарь. Но с амбициями и жаждой выбиться в люди

И вот в этом как раз и кроется главный нерв сцены: вспышка, устроенная женщиной, которая ни в чём не виновата — той самой матерью, что, не будучи учёной, всё же поддерживала в дочери тягу к образованию. И что же кричит эта сверхразумная барышня?

По сути, она бросает упрёк не только родителям, но и всему своему роду: мол, они не удосужились создать из неё Афродиту. Это я ещё смягчаю выражение, переводя грубый бабий крик на язык искусствоведческой риторики. Но смысл передать точнее можно только дословно.

«Вы преступники! Вам вообще следовало запретить заводить детей! Кого вы рожаете? Каких-то уродин, которые потом всю жизнь обречены страдать! Рано или поздно всех всё равно ставят на место!» — вопит эта дама. И особенно иронично то, что, судя по всему, изучавшая ренессансные идеалы красоты, она не замечает самой себя.

Её лицо словно сошло с полотен эпохи кватроченто, но она абсолютно не умеет подать такую внешность. И кого же, интересно, она считает красавицей? Какую-нибудь модель из французского каталога — типичный массовый продукт, а не что-то эксклюзивное? Уже сам этот вопрос звучит почти комично.

Силкова ведь не просто некрасива — она выглядит замученной и неухоженной. И вот что любопытно: стала бы она связываться с мужчиной, чья внешность, мягко говоря, далека от идеала? Ну, допустим, с кем-то вроде Борислава Брондукова. Актёр он выдающийся, спору нет, но к античным эталонам красоты явно не относится.

Можно и иначе представить эту историю: судьба сталкивает её не с бывшим спортсменом, а с Федулом из «Афони» — тем самым, которого наконец оставила жена.

Вера, конечно, могла бы довести его до дома и попыталась бы как-то поддержать. Но в подобные психологические манипуляции, с повторением аффирмаций и прочей ерунды, она бы точно ввязываться не стала. Формально она утверждает Брагину, что ей никогда не нравились мужчины, которые и красивые, и при этом любят выпить, но по сути это лишь наполовину правда.

С пьяницами ей действительно не по пути, зато привлекательные мужчины ей очень даже импонируют. Ей приятно само осознание того, что рядом с ней находится эффектный мужчина, и именно поэтому в постели у неё и вырывается эта нелепая фраза про то, что «теперь и умереть можно».

Для большой любительницы всего броского и выразительного это вполне в её стиле — почти высший уровень восхищения

А если у неё ещё и появится ребёнок, который внешне пойдёт не в отца, а в неё саму и её родственников? Тогда она наверняка станет упрекать его в том, что он не оправдал её надежд. И, разумеется, непременно отвела бы ребёнка и в музыкальную школу, и в художественную, даже если бы никаких способностей у него не было.

Спасибо за ваши комментарии.

Фото: Соцсети. Кадр из фильма «Влюблён по собственному желанию»

Понравился пост? Поделитесь им в социальных сетях. Спасибо!

Пост прочитан: