В блогах собираются Марфы и начинают жаловаться, все мужчины сплошные негодяи, а вовсе не принцы и даже не Иванушки

Иногда я заглядываю в женские блоги и с интересом читаю комментарии под публикациями. И каждый раз складывается ощущение, что там собралась особая вселенная, где у каждой второй — корона, а у каждой первой — твёрдая уверенность в собственной исключительности. Но если присмотреться внимательнее, то выясняется, что речь даже не о «каждой второй»: почти каждая участница разговора спешит сообщить миру своё важное мнение о жизни, людях, отношениях и, конечно, о собственном месте во всём этом.

Современное интернет-пространство заметно изменило манеру самоописания и самооценки. То, что раньше казалось иронией, преувеличением или даже смешной позой, сегодня часто подаётся как совершенно естественная норма. Люди всё чаще говорят о себе как о неоспоримых красавицах, умницах и желанных личностях, которым полагается исключительно лучший вариант партнёра, да и вообще всего на свете.

Если разложить это по смысловым слоям, картина выглядит примерно так:

— почти каждая комментирующая воспринимает себя как уникальную и безусловно достойную особу;
— образ «скромности» давно уступил место демонстративной самооценке;
— запрос на идеального партнёра стал не исключением, а почти обязательным пунктом;
— то, что раньше выглядело пародией на завышенные ожидания, теперь стало привычным стилем общения.

Вспоминается и старый кинематограф: в 1960-х подобные реплики и подобная манера поведения воспринимались бы как комедия, как намеренное утрирование, как нечто смешное и немного нелепое. Например, образ из «Морозко» в своё время работал именно на сатиру и гротеск. А сегодня многие похожие установки уже не вызывают удивления — напротив, они выглядят обыденными и даже самоочевидными.

И в этом, пожалуй, самый интересный сдвиг: граница между пародией и реальностью почти стёрлась. То, что раньше высмеивалось, теперь стало повседневным языком самопрезентации. И если раньше подобная поза могла показаться чрезмерной, то сейчас она нередко воспринимается как совершенно нормальный способ говорить о себе и своих ожиданиях.

Именно поэтому Марфуша так полюбилась многим современным женщинам постарше: в её взглядах они без труда узнают себя

Да, образ, созданный Инной Чуриковой, вышел ярким и запоминающимся — во многом благодаря блестящей актёрской игре. Но всё же мы обычно отличаем обаяние персонажа от того, что он собой представляет по сути.

Похожая история и с Мюллером или Шелленбергом из той же киносаги: как экранные фигуры они, безусловно, интересны, и сыграны отлично, но… Впрочем, мысль и так ясна. А вот Марфушу, наоборот, часто восхваляют именно за неё саму: мол, она прекрасно понимает, чего хочет, и вполне осознаёт свою исключительность.

К тому же у Марфы ещё и «правильная» мать — без всех этих детских травм, о которых так любят рассуждать псевдопсихологи

Они могут докопаться до того, что в детстве кому-то не купили петушок на палочке, и тут же объявить это причиной всей дальнейшей жизни: будто именно с этого момента всё пошло наперекосяк, а родители автоматически превратились в абьюзеров.

У Марфиньки, как водится, и лакомство всегда найдётся под рукой: маменька непременно подсунет карамельку. В исполнении Веры Алтайской её мать вовсе не понукает дочь к труду и не заставляет себя изводить — напротив, словно терпеливо ожидает, когда у той обнаружатся способности, как сегодня принято рассуждать. Вот только ждать, похоже, приходится бесконечно: никакие таланты так и не спешат проявиться.

Сама Марфа, разумеется, не склонна замечать в своей внешности ни единого недостатка: самооценка у неё хоть куда

И даже когда деревенские в один голос твердят: «Марфутка-то — квашня квашнёй», это на неё никак не действует. Ведь современная женщина, если она действительно современная, а не застрявший в прошлом советский реликт, по умолчанию уверена в собственной привлекательности.

Пусть коса и куплена на базаре — зато не из дешёвых. В эпизоде с Морозкой легко узнать знакомый типаж: только в жизни на его месте оказывается не сказочный владыка стужи, а сама реальность, которой от современной женщины хочется получить всё и сразу. А потом — сплошное разочарование: вместо драгоценностей ей будто подсовывают ящик с воронами.

После этого такие Марфы дружно устремляются в блоги и начинают жаловаться, что мужчины, мол, вовсе не принцы и даже не Иванушки, а сплошные негодяи. И Марфушка из фильма, как и её мать, с презрением отметает всё, что ей не принадлежит: и Настину косу, и её жениха, и чужое мнение.

Женщины из категории «я достойна только лучшего» обычно способны любую стройную фигуру обозвать болезненной худобой, элегантный и неброский наряд — унылой тряпкой, а роскошную длинную косу — никому не нужной мочалкой, которую ещё и мыть неудобно. И непременно припомнят: «У меня тоже была коса толщиной с руку, но я её состригла».

Зато теперь, мол, они выглядят современно, модно и очень эффектно. Ну а что — сочинять не вредно. Почему бы и нет? Наверняка кто-нибудь тут же спросит: «Значит, ваш эталон — Настенька?» Но нет, для меня это неверный выбор между двумя крайностями.

Персонажа Натальи Седых, на мой взгляд, слишком уж превратили в тихую и забитую девушку, хотя если посмотреть внимательнее, в ней есть и смелость.

К примеру, она без раздумий бросилась выручать тонущую Марфушку. А вот с Иванушкой поступила уже иначе — просто пристукнула его ведром по голове и сумела отбиться. И всё же, несмотря на это, из жалости к своему никчёмному папеньке она покорно прислуживала мачехе, хотя при желании могла бы хватить её ухватом так, что исход был бы вовсе не шуточный. И тогда вся деревня воскликнула бы: «Grand mercy».

Спасибо за ваши комментарии.

Фото: Соцсети. Кадр из фильма «Морозко»

Пост прочитан: