Почему в реальности мы редко получаем даже четверть от образа «идеальной жены»
В молодости мои представления о счастье были предельно простыми и, признаться, довольно наивными. Мне казалось, что главное в жизни — это бесконечное количество удовольствий, денег и красивых романтических историй, которые сами собой складываются в нужный пазл. Сейчас же круг желаний заметно сузился: если через десять лет мне удастся просто оставаться в живых, я уже сочту это весьма амбициозной целью. Забавно, насколько с возрастом меняется планка мечтаний.
Когда-то между фантазиями о сладкой жизни, изобилии и богатстве у меня все-таки находилось место и для более земной идеи — для семьи. Тогда это виделось мне почти как логическая формула, в которой все происходит само по себе и исключительно в правильной последовательности.
Схема казалась такой
— сначала я каким-то образом начинаю хорошо зарабатывать;
— потом деньги автоматически привлекают в мою жизнь внимание, успех и толпы очаровательных девушек;
— среди этого воображаемого окружения я легко и без усилий выбираю ту, которая кажется мне самой подходящей;
— после этого начинается идеальная совместная жизнь, в которой нет ни трудностей, ни конфликтов, ни скуки — только радость, легкость и бесконечный праздник.
Сейчас я панимаю, что жизнь устроена куда сложнее, чем подобные юношеские сценарии. Мечты о материальном благополучии, любви и семейном счастье обычно не складываются в такую прямую и красивую цепочку. Но именно в этом и есть особая ирония: в разные периоды жизни человек мечтает о совершенно разных вещах, и с годами его желания становятся не только скромнее, но и честнее.
С годами мои представления о «идеальной» спутнице стали гораздо более приземлёнными, но в молодости мне казалось, что достойной может считаться только та девушка, которая умудряется совместить в себе почти несовместимое.
Мне хотелось, чтобы она одновременно была
— очень красивой, но при этом не зацикленной на своей внешности;
— умной и рассудительной, но без привычки спорить и выносить мне мозг;
— лёгкой на подъём, любящей отдых и веселье, но в то же время хозяйственной и домашней;
— скромной, но уверенной в себе;
— нежной, но сильной характером.
Иными словами, в моей голове рисовался образ женщины, которая могла бы объединить в себе вси достоинства сразу, не имея при этом ни одного серьёзного недостатка. Именно такая жена, как мне тогда казалось, сделала бы меня абсолютно довольным человеком. Забавно, но в этой внутренней системе координат я сам автоматически считался достойным и безупречным, а значит, никаких претензий ко мне вроде бы и быть не могло.
Прошло, если считать грубо, уже около двадцати лет. И чем дальше, тем яснее становится один простой вопрос: неужели за всё это время я хотя бы однажды встретил женщину, которая совпала бы с моими ожиданиями хотя бы наполовину?
Если честно, чем старше становишься, тем лучше понимаешь, что живой человек никогда не бывает набором идеально подобранных качеств
У каждого есть свои сильные стороны, свои слабости, свой характер, привычки, настроение, взгляды на жизнь. И, наверное, настоящая близость начинается не тогда, когда ищешь безупречность, а тогда, когда умеешь ценить реального человека — не выдуманный образ, а того, кто рядом.
Чем дольше живёшь, тем яснее понимаешь простую и не слишком утешительную мысль: окружающие часто разочаровывают именно тогда, когда начинаешь узнавать их ближе. Вдали человек может казаться почти безупречным, но стоит сократить дистанцию — и сразу проступают неровности, странности, слабости, о которых раньше и не подозревал.
Это хорошо видно даже на обычном примере: издалека кто-то кажется невероятно привлекательным, почти идеальным
А потом подходишь ближе — и вдруг замечаешь слишком яркий макияж, резкий аромат духов, какие-то мелкие, но раздражающие детали внешности. И в один момент образ, который выглядел почти волшебно, рассыпается, потому что перед тобой уже не мечта, а вполне обычный человек со своими изъянами. Причём внешность — это ещё только начало, ведь в характере подобных сюрпризов обычно ничуть не меньше.
Сначала кажется, будто перед тобой человек из числа самых приятных и правильных: добрая, внимательная, верная, просто находка. Но потом выясняется, что к этому набору прилагается ещё и тяжёлый характер: она и занудная, и ревнивая, и завистливая.
Вообще, как ни старайся придумать себе идеальный образ, в реальности он почти всегда оказывается намного скромнее. В лучшем случае то, что ты нарисовал в голове, потом придётся урезать вдвое.
Я, например, прекрасно понимаю, что женщину на все сто процентов моего идеала мне не встретить
Да и если честно, никто не бывает безупречным сколько-нибудь долго. Если смотреть на себя трезво — на характер, внешность, уровень дохода и прочие параметры, — выходит, что мне по силам максимум вариант, который совпадает с моим представлением об идеале процентов на 60–70. И то при удачном стечении обстоятельств.
А потом от этих 60–70% надо ещё отнять половину тех не самых приятных качеств, которые неизбежно вылезут при близком общении.
И что тогда останется от моего «идеального» образа?
Это и есть примерно те самые 25%, о которых я говорил с самого начала — предел, на который я вообще способен пойти. И ведь речь не идёт о статике: с возрастом люди редко становятся проще или лучше. Я тоже не исключение, как и она. Характеры со временем только сильнее шлифуются в сторону, которая далеко не всегда удобна друг для друга.
Поэтому совместная жизнь изначально подразумевает для меня определённую цену
— рядом со мной находится человек, чья внешность не совпадает с моим идеалом полностью;
— мне приходится мириться с чертами характера, которые в одиночку я бы никогда не выбрал;
— на мне лежит целый набор обязанностей и бытовых решений, которые мне не нравятся, но без них отношения просто не сложатся.
С появлением семьи мои личные желания неизбежно отходят на второй план: значительную их часть приходится просто отбрасывать. Ради совместной жизни я фактически жертвую тем, что хотел бы делать сам. Например, мне уже нельзя свободно общаться с другими женщинами — подобное поведение сразу воспринимается как недопустимое.
Даже распоряжаться своим временем я больше не могу по собственному усмотрению: любые планы приходится обсуждать и согласовывать. К этому добавляется целый набор домашних правил и запретов, которые в одиночной жизни меня бы ничем не ограничивали. Даже период отдыха теперь уходит не на себя, а на семейные заботы и обязанности.
У меня есть не только представление об идеальной спутнице, но и довольно ясный образ жизни, который я считал бы для себя правильным, а также того человека, которым хотел бы стать в лучшем варианте. Но когда я делаю выбор в пользу семьи, мне неизбежно приходится жертвовать этой картиной будущего — пусть не целиком, но заметно и почти наверняка.
Самое трудное здесь в том, что постепенно понимаешь: ради семьи ты во многом отодвинул собственные желания и как будто отчасти отказался от себя. А потом вдруг выясняется, что эта семейная жизнь совсем не совпадает с тем, чего ты на самом деле ждал от судьбы. И выхода уже почти нет: ты слишком глубоко в этом оказался, а попытка всё изменить грозит не только твоим собственным крахом, но и болью для тех, кто с тобой связан.
В итоге остаётся не слишком удобная, но хотя бы предсказуемая реальность — пусть ограниченная и нередко тяжёлая, зато понятная. И она будто удерживает тебя от шага в сторону себя настоящего, от попытки реализовать свои мечты, на которую нет никаких гарантий. Ведь в такой ситуации можно потерять вообще всё. Возможность кажется совсем рядом, но воспользоваться ею уже нельзя.
Если честно, в такой позиции трудно увидеть что-то особенно глубокое или утончённое.
Именно так рассуждают многие:
«Мне всё это понятно, поэтому я и выбираю одиночество. Мне никто не нужен. Сегодня можно состоять в отношениях, но при этом не создавать семью. Так можно оставаться собой и жить так, как хочется именно мне».
Спасибо, что прочитали! Если у вас есть мнение на эту тему — напишите его в комментариях ниже.
Понравился пост? Поделитесь им в социальных сетях. Спасибо!
Пост прочитан: